Кэтрин Мутиан пережила обрезание и теперь пытается оградить других женщин и девочек от этой практики. Женское обрезание: даже официальные запреты не всегда защищают женщин от калечащих процедур Права человека
«Когда виновных привлекают к суду – это важно, – говорит Кэтрин Мутиан, пережившая калечащую операцию на женских половых органах в Кении и директор AfyAfrica – НПО, работающей над искоренением этой практики. – Но что будет с девочкой, которую подвергли калечащей процедуре? Кто поддерживает ее восстановление, ее образование, ее будущее?»
Для миллионов женщин и девочек одного лишь запрета на женское обрезание недостаточно. Справедливость означает возможность получить защиту, терапию и социальную поддержку, а также привлечь виновных к ответственности. Об этом в ООН напоминают в Международный день нетерпимого отношения к калечащим операциям на женских половых органах, который отмечается 6 февраля.
Роль мужчин
Во многих сообществах девочки продолжают подвергаться обрезанию не потому, что верят в эту практику, а потому, что отказ может означать потерю шансов на брак, безопасность и нормальную жизнь в социуме. Когда «пригодность к браку» напрямую зависит от того, прошла ли девочка через эту калечащую процедуру, одних законов недостаточно.
Именно здесь решающим становится отношение мужчин. Тони Мвебиа, директор кенийской организации Men End FGM, говорит, что эту практику невозможно понять – и тем более искоренить – не работая с мужчинами.
«Мужчины – не просто сторонние наблюдатели, – объясняет он. – Они женятся. Они ведут переговоры о выкупе за невесту. Они определяют, что считается приемлемым. Если мужчины продолжают считать, что женщины должны подвергаться калечащим процедурам, практика будет сохраняться, даже если она незаконна».
По словам Мвебиа, многие мужчины в принципе выступают против женского обрезания, но на практике предпочитают молчать.
«Молодые мужчины говорят, что не поддерживают калечащие операции на женских половых органах, но когда дело доходит до брака, начинает действовать давление семьи. Отцы отказываются отдавать скот. Старейшины настаивают на традициях. Молчание становится согласием», – говорит Мвебиа.
Такие организации, как Men End FGM, пытаются покончить с представлением о том, что женщина должна пройти через обрезание, чтобы ее приняли, уважали и взяли в жены. Публично отвергая этот предрассудок, мужчины помогают бороться с данной практикой.
Официальных запретов недостаточно
В Кении запрет на калечащие операции на женских половых органах действует уже более 10 лет. Однако законодательство соблюдается не везде.
Если предрассудки сохраняются, семьи ищут обходные пути: проводят процедуры тайно, ездят в другие страны. Во многих сообществах отказаться от обрезания практически невозможно.
«Когда брак определяет выживание женщины – социальное и экономическое, – отказ не является реальным выбором, – говорит Мвебиа. – Это не согласие. Это принуждение».
Кэтрин Мутиан знает это по собственному опыту. Когда ей было12 лет, она и ее сестры подверглись калечащей процедуре в кенийском сообществе масаев – несмотря на то, что происходила из образованной семьи: ее отец был врачом.
«Нас не предупредили. Нас разбудили в три часа ночи, в нашей комнате были мужчины, – вспоминает она. – Нам ничего не объяснили. Нам сказали помыться холодной водой. А потом мы увидели лезвия. И да… нас подвергли калечащей процедуре».
Последствия – на всю жизнь
Это был не один травматичный момент, а десятилетия молчания, стыда и самоцензуры.
«В школе девочки с гордостью говорили, что прошли “обрезание” – это означало, что тебя считают женщиной, – продолжает Мутиан. – А я молчала. Я пряталась. Я жила со страхом и стыдом».
С возрастом для нее ничего не изменилось.
«Это событие всегда остается свежим в моей памяти, – добавляет она. – В университете первым вопросом со стороны мужчин часто было, подвергалась ли ты калечащей процедуре. Существовало так много мифов – например, что женщины, прошедшие через это, не чувствуют, что они “ненормальные”. Я не могла об этом говорить. Я несла в себе нечто, что не могла объяснить».
По словам Мвебиа, именно молчание позволяет женскому обрезанию существовать даже там, где оно запрещено законом.
Мутиан рассказывает и о физических последствиях процедуры. Каждый раз, когда она видит хирургическое лезвие или кровь, ей становится плохо.
Для многих женщин последствия проявляются во время беременности и родов.
«Роды стали еще одной травмой, – продолжает Мутиан. – Из–за последствий калечащей процедуры мне пришлось делать кесарево сечение. У многих других это выкидыши».
В некоторых случаях осложнения после обрезания могут вести к смерти. Согласно исследованию 2023 года, проведенному в 15 странах, одна девочка умирает каждые 12 минут из–за калечащих операций на женских половых органах.
Покончить с женским обрезанием
Сегодня Мутиан возглавляет AfyAfrica – местную организацию в Нароке, созданную теми, кто пережил калечащую процедуру.
«Первым человеком, которого я защитила, была моя младшая сестра, – говорит она. – Я пообещала себе, что ни одна другая девочка из моей деревни не пройдет через то, что пережила я».
AfyAfrica создает безопасные пространства, где девочки и женщины могут говорить о случившемся.
«Мне понадобилось 23 года, чтобы рассказать свою историю, – объясняет Мутиан. – Исцеление началось тогда, когда я поняла, что я не одна».
Через консультирование и работу с сообществами организация старается помочь пострадавшим. Однако для многих помощь по–прежнему недоступна.
«В моем округе работают всего три государственных психолога, – объясняет Мутиан. – У большинства женщин вообще нет доступа к терапии».
Гамбия: когда доступ к правосудию оказывается под угрозой
В Гамбии, где женское обрезание запрещено с 2015 года, правовые гарантии, на которые рассчитывают женщины и девочки, а также их доступ к правосудию сегодня находятся под прямой угрозой.
В 2024 году законодатели попытались отменить запрет на обрезание, что вызвало волну возмущения в обществе. Хотя парламент в итоге проголосовал за сохранение запрета, эта попытка показала, насколько хрупкими могут быть правовые гарантии – даже после многих лет прогресса.
В июле 2024 года структура «ООН–женщины» совместно с партнерами приветствовала решение парламента Гамбии сохранить запрет. Однако в январе 2026 года группа религиозных лидеров и один депутат парламента Гамбии обратились в Верховный суд страны, пытаясь добиться отмены запрета. Дело в настоящее время рассматривается судом.
*Статья подготовлена по материалам структуры «ООН-женщины».
