Детей, конечно, надо ограждать от всякого дурного слова, вида и влияния. Поскольку мозгов нет еще, услышат какое-нибудь «Умри, несчастная!» или «Гори оно огнем!», вспомнят, как папа с мамой друг дружку обзывали – и готово дело. Все конфорки на плите открыл, а ручки снял и спрятал как-то раз сынок моего друга, когда дома была одна мама, просто караул!.. Но взрослых пасти так же – это, на мой взгляд, как огород безумного размаха городить, что у нас однако же сейчас вовсю и делается:
«Минцифры предложило разрешить искать экстремистские материалы в интернете ученым и правоохранителям, исключив их из‑под административной ответственности за такой поиск».
То есть для кого-то чтение и смотрение этих экстримов – не порок: увидев, скажем, ту же свастику, не кинутся резать окружающих. А остальные такие глупыши, что не дай бог наткнутся на поганый текст или не ту картинку – тут же ринутся творить подлобное тому, что натворил сынок моего друга. Но это же какой-то бред! Уж если народ наш так падок на любой дурной пример, как пятилетний шкет – от всех его вовек не оградить. И рост тяжких и экстремистских преступлений попутно усилению запретов – свидетельство несостоятельности сей запретной линии. И что есть эта запрещенка, за чей поиск в интернете можно угодить под суд?
«Экстремистские материалы – это документы, аудио‑ и видеозаписи, изображения, содержащие призывы к экстремизму… Экстремизм – приверженность к крайним взглядам и мерам. Например возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни…»
Но под это при желании можно подтащить практически любой критически текст, вольную картинку, не говоря уж о карикатурах! «Самовластительный злодей, тебя, твой трон я ненавижу, твою погибель, смерть детей с жестокой радостию вижу!» «Гавриилиада», «Сказка о попе», «Горе от ума», половина Гоголя, Некрасова и Булгакова, весь Зощенко и еще пропасть родной классической литературы подпадают сюда! Проще запретить русский язык, чем заводить в запретный список все на нем написанное в нарушение сего несметного запрета!
И с другой стороны. Когда еще этой запретомания нас не постигла, я легально, безо всяких пряток прочел «Майн Кампф» Гитлера, входящий сейчас в запретный список Минюста. Охота было заглянуть в зародыш чудовища, против которого воевали мои отец и дед, которое угробило десятки миллионов людских жизней. Это чтение не вызвало у меня и тени соблазна последовать тому, кто интересовал меня как тип. Но я нашел в нем такие объяснения людских пороков, какие не мог себе представить прежде. То есть книжка оказалась для меня познавательно полезной, как лучшие книги и фильмы о Великой Отечественной. Те же, кого она могла бы покорить – это уже, на мой взгляд, психически больные выродки.
Так в чем тогда смысл запрета на нее? На свастику, другие символы порока, борьба с которым, как и с преступностью – все же, на мой же взгляд, не в заклейке на все негодное народных глаз?
И мне сдается, что цель запретов этих – больше в ином, в том, чтобы закрепощенные ими люди не чувствовали себя больно вольно, как их поводыри и господа. Не стали б против власти митинговать и бунтовать – как во всех чертовых развитых странах, где делают эти дьявольские самолеты, компьютеры и неломкие авто! И вот запрет уже ложится не только на эти «экстремистские материалы», в кои можно загнать хоть что – но и на ст. 31 Конституции РФ, гасимую сегодня уже сплошь:
«Митинг в защиту свободы слова против цензуры, блокировок интернета и запрета Telegram, который должен был пройти 28 марта в Краснодаре, не состоится, так как администрация города отозвала свое согласование. Причина – сложная оперативная обстановка, ракетные и авиационные угрозы и опасность беспилотников».
Мотивировки тут могут быть любыми. В Сибири, где и не пахнет никакими беспилотниками, подобные митинги запрещали из-за срочных ремонтных работ, пилки деревьев, просто опаски, что слишком многие придут. Суть же одна – заткнуть этот запуганный всеми запретами народ, которому «не должно сметь свое суждение иметь». Ну и зажмурить:
«В Белгородской и Курской областях ужесточились ограничения мобильного интернета. Белгородский глава Гладков подтвердил отключения даже MАХ и «белых списков»… Петербуржцы жалуются, что у них не работает уже и домашний интернет…»
По факту мы уже во многом поимели наш суверенный Чебурнет, все более прохожий на северокорейский. И вся эта запретомания, затычка ртов с замазкой глаз вызывает еще и ощущение желания что-то за всем этим старательно запрятать. Как за высотными заборами вокруг барских хором Серебряного бора, рядом с которым я живу, или на самой забористой в мире Рублевке, где живет цвет нашей власти. Чего кстати не увидишь в странах развитого мира, где самые богатые особняки окружены штакетником не выше метра – иное считает дурным тоном, даже порой запрещено законом. Поскольку честным людям нечего за этими безумными заборами скрывать.
Но что это за тайна за все прибывающим числом печатей? Кто-то связывает ее с тем, что вместо первого бессменного лица у нас давно уже сменный двойник, кто-то – с еврейским заговором, под которым пляшут все первые лица, а за нитку дергает неуловимый Джо Чубайс, кто-то – еще с чем-то не менее забористым… Спорить со всем этим я не берусь – кто ж его впрямь знает? Но кажется все более бесспорным впрямь, что какую-то поганку за всей этой чередой запретов и закрытий режим пытается запикать и задраить что есть сил.
Словно какое-то яйцо Кощея, тайну Вия – поднятие чьих век грозит окончить чей-то век. Ну а какого еще черта так отчаянно и одержимо все запрещать и закрывать?
Источник: https://aroslyakov123.livejournal.com/414105.html
