Российские власти продолжают искать способы привлечения граждан, занятых в теневом секторе, к уплате взносов в систему обязательного медицинского страхования (ОМС). В конце 2025 года на эту тему вновь заговорила глава Совета Федерации Валентина Матвиенко. Она предложила взимать с каждого официально не трудоустроенного гражданина 45 тысяч рублей в год. Это, по её мнению, позволит частично компенсировать дефицит средств, который регионы направляют на взносы за неработающее население в Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС).
По данным Росстата, в России насчитывается около 14,9 миллиона граждан трудоспособного возраста, не имеющих официального трудоустройства и не зарегистрированных на бирже труда. Если все они начнут платить взносы на ОМС, это принесёт бюджету около 670,5 миллиарда рублей. Однако эта сумма значительно меньше тех 1,25 триллиона рублей, которые регионы должны перечислить в ФОМС в 2026 году. Размер взноса с каждого человека в этом случае составляет всего 15 тысяч рублей.
Мэр Москвы Сергей Собянин отметил, что регионы ежегодно перечисляют в ФОМС около 1 триллиона рублей за неработающее население. Москва, в свою очередь, вносит примерно 180 миллиардов рублей. По словам Собянина, эти средства покрывают расходы на взносы для около 10 миллионов человек.
Страховые взносы на ОМС неработающих граждан составляют 26,6% от общего дохода бюджета ФОМС. В 2025 году региональные бюджеты направили на эти цели 1,18 триллиона рублей, исходя из численности застрахованных по ОМС на 1 января 2024 года, которая составляла 79,9 миллиона человек. На 1 января 2025 года общее число застрахованных достигло 145,9 миллиона человек.
С 1 января 2023 года в России действует единый тариф страховых взносов. Он объединяет взносы на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование и составляет 30% от заработной платы до определённого предела (2759 тысяч рублей). Взносы сверх этого предела составляют 15,1%.
Взносы на ОМС за неработающих граждан (детей, пенсионеров, часть безработных и других) уплачивают региональные бюджеты. Для застрахованных это выглядит как «бесплатный полис ОМС». Размер этих взносов ежегодно корректируется в зависимости от норматива на душу населения.
Недостаточно средств
Профессор Финансового университета при Правительстве РФ Владимир Гришин, основатель системы ОМС в России, считает, что предложенный размер взноса в 45 тысяч рублей недостаточен. Он отмечает, что для покрытия расходов на расширение программ, таких как реабилитация и дорогостоящие виды медицинской помощи, необходимо увеличить сумму взноса до не менее чем 50 тысяч рублей. Гришин также указывает на рост доли личных расходов граждан на медицинские услуги и лекарства, которая, по его оценкам, достигла 40–50%.
Медицинский юрист Иван Печерей сомневается в реализации инициативы в ближайшие три года из-за возможного социального недовольства. Однако он считает, что инициатива может способствовать повышению ответственности граждан за своё здоровье, особенно в контексте борьбы с теневой занятостью.
Заместитель генерального директора страховой компании «СОГАЗ-Мед» Сергей Плехов отмечает, что для успешной реализации инициативы необходимы политическая воля и чёткие решения по дифференциации плательщиков и размеру ставки. Он также указывает на общие проблемы системы страхования, которые могут помешать успешной реализации инициативы.
Директор Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Лариса Попович считает, что инициатива не повлияет на общую наполняемость бюджетов, но поможет учесть массовые миграционные потоки из стран ближнего зарубежья и отслеживать состояние здоровья приезжих. Она отмечает, что в законе об ОМС дано широкое определение застрахованных, и предлагает чётко определить состав неработающего населения.
Попович также указывает на разрушение страхового принципа в 2010 году, когда был изменён федеральный закон. Теперь работодатели платят взносы самостоятельно, а застрахованные — отдельно. Из-за этого непонятно, за кого произведены платежи. Мигранты, не имеющие межгосударственного соглашения, должны заключать договоры добровольного медицинского страхования, но такие страховки не отслеживаются централизованно.
Лариса Попович считает предложение Валентины Матвиенко положительным, но отмечает необходимость правильной дифференциации граждан, которые действительно не могут работать (студенты, пенсионеры, инвалиды и другие).
Генеральный директор экспертно-юридической группы «Медика пруф» Артем Зуев поддерживает инициативу, но подчёркивает важность правильного определения категории граждан, которые не могут работать.
Депутат Госдумы РФ по охране здоровья Алексей Куринный выразил сомнения относительно предложенной инициативы. По его мнению, её можно трактовать как попытку обосновать взимание платы за медицинскую помощь с неработающих граждан.
Куринный также напомнил о планах правительства к 2025 году создать систему, позволяющую надзорным и фискальным органам отслеживать доходы и расходы всех граждан. Он призвал выявлять случаи серой занятости и переводить людей в официальное русло, но подчеркнул, что нельзя лишать их права на бесплатную медицинскую помощь.
Депутат также упомянул инициативу Всероссийского союза страховщиков по введению повышенных взносов на ОМС для курящих и неправильно питающихся людей, чтобы стимулировать их к здоровому образу жизни. Куринный предположил, что это часть долгосрочной стратегии, направленной на то, чтобы люди привыкли к мысли о необходимости оплаты формально бесплатной медицинской помощи.
Он отметил, что Федеральный фонд ОМС работает по иной схеме, чем классическая страховая медицина, где учитываются факторы риска. В российской системе ОМС страховщики не несут страховых рисков, а лишь посредничают между фондом и медицинскими организациями.
Сопредседатель Всероссийского союза пациентов Ян Власов подчеркнул, что пока неясно, как власти планируют различать тех, кто сознательно работает неофициально без отчислений, и тех, кто потерял работу по объективным причинам. Власов считает стремление повысить финансовую устойчивость системы ОМС обоснованным, но отметил необходимость разработки справедливых механизмов, учитывающих реальные жизненные обстоятельства граждан.
Лариса Попович предупредила, что если часть граждан откажется от финансового участия в системе обязательного медицинского страхования (ОМС), они смогут рассчитывать только на экстренные медицинские услуги.
Сергей Плехов считает, что инициатива не несет рисков для россиян и страховых компаний. Он уверен, что система ОМС и застрахованные в ней граждане только выиграют от этого решения. Главное, чтобы размеры взносов неработающих граждан соответствовали их реальным доходам, а не были среднестатистическими.
Исторический контекст
Артем Зуев напомнил, что это не первая инициатива в области реформирования системы ОМС. Когда она только формировалась после распада СССР, был заложен принцип «богатый платит за бедного, здоровый — за больного». Однако со временем система изменилась: появилось подушевое финансирование поликлиник, и страховой принцип перестал существовать, так как деньги платятся независимо от случая заболевания.
В 2014 году Минфин РФ предложил ввести соплатежи для неработающего населения как меру по сокращению дефицита средств на выполнение программы госгарантий. Опрос Superjob показал, что большинство россиян негативно отнеслись к этой инициативе: 69% респондентов сообщили, что откажутся от оформления полисов ОМС, если от них потребуют доплаты. При этом более половины домохозяйств готовы были совершать целевые отчисления за бюджетные услуги повышенного качества.
В 2016 году Научно-исследовательский финансовый институт Минфина РФ предложил ввести соплатежи населения, сделать все вызовы врача на дом платными и ограничить услуги скорой помощи четырьмя вызовами в год. Директор НИИ Владимир Назаров подчеркивал, что рано или поздно государство не сможет поддерживать полноценную систему общественного здравоохранения без софинансирования со стороны граждан.
Валентина Матвиенко в 2018 году предложила оставить только добровольное медстрахование, а средства на ОМС закладывать в федеральных и региональных бюджетах, минуя различные фонды.
Директор Центра проблем организации и межтерриториальных отношений в здравоохранении Финансового института при Правительстве РФ Андрей Рагозин отмечал в 2022 году, что занятое в теневом секторе население сохраняет права на медицинские гарантии. Это приводит к фискальной «проблеме безбилетника» и дефициту ресурсов здравоохранения. Для компенсации недобора страховых взносов и налогов с теневой экономики необходимо добавить здравоохранению из бюджета до нескольких процентов ВВП, отняв деньги от других социальных целей. Однако перераспределением бюджета проблему не решить, и приходится «дополнительно брать деньги с населения, в том числе с тех, кто уже один раз честно оплатил общедоступные медицинские гарантии».
Идеи о дополнительном лекарственном страховании
Ирина Боровова, президент ассоциации онкологических пациентов «Здравствуй!», привела в пример инициативу экс-директора Департамента лекарственного обеспечения и регулирования обращения медизделий Минздрава РФ Елены Максимкиной. По подсчетам ведомства, отчисление всего 1% из фонда заработной платы позволило бы получить дополнительно 270 млрд руб. — примерно столько требуется для полноценного лекарственного обеспечения.
Последние инициативы
Забайкальский край предложил перераспределить страховые взносы за медстраховку детей и неработающих пенсионеров с регионального уровня на федеральный. В январе 2026 года Комитет Совета Федерации по социальной политике не поддержал эту инициативу. По мнению сенаторов и профильных ведомств, такой шаг потребовал бы значительного увеличения расходов федерального бюджета без гарантии, что высвободившиеся в регионах средства останутся в системе здравоохранения. Аналогичные предложения уже рассматривались по поручению президента и получили отрицательные заключения профильных ведомств.
Зарубежный опыт
В мире существуют различные модели участия населения в оплате медицинских услуг, включая прямые платежи (официальные по прейскуранту, неформальные или фиксированные соплатежи), медицинские накопительные счета (персональные депозиты с вкладами работника/работодателя и государства) и частное страхование (солидарный пул взносов «здоровый за больного»).
Лариса Попович подчеркнула, что в России нет такой модели, как в других странах, где люди обязательно платят либо полностью, либо частично, либо за определенные виды услуг, либо за определенные учреждения здравоохранения. «Везде человек так или иначе участвует в оплате своего лечения», — отметила она.
Эксперты из Высшей школы организации и управления здравоохранением (ВШОУЗ) указывают, что выбор источника доходов почти не влияет на долю вынужденных личных платежей населения на здравоохранение. В странах ОЭСР эта база значительно шире, чем в РФ, так как взносы удерживают не только с зарплаты наемных работников и доходов от индивидуального предпринимательства и самозанятости, но и с прибыли от капитала, ренты, а иногда и с пенсий по возрасту.
В США преобладает частное страхование через работодателей или рынок (ACA/Obamacare субсидирует малоимущих), Medicare для пожилых и Medicaid для бедных. Без страховки помощь платная, что приводит к высоким расходам незастрахованных.
Великобритания (NHS) финансирует здравоохранение из налогов, предоставляя бесплатную помощь по месту жительства. Дополнительным является частное медстрахование, позволяющее быстрее попасть к специалистам и лечиться в частных клиниках.
Германия сочетает общественное и частное страхование. Тарифы дифференцированы по рискам, а конкуренция страховых фондов выше, чем у российских страховых медорганизаций.
Китайская система обязательного страхования включает пять видов: пенсионное, медицинское, от производственных травм, от безработицы и по беременности/родам. Взносы делятся между работодателем и работником, за исключением травматизма и родов, которые платит только работодатель. Медицинское страхование покрывает госпитализацию, лекарства из списка, но не частные клиники или экстренную транспортировку полностью.
Обсуждение взносов неработающих россиян в систему ОМС показывает, что запрос на «справедливое участие» теневого сектора в финансировании медицины есть. Однако любые универсальные платежи несут высокий социальный и политический риск.
