
© УВКБ/Oxygen Empire Media Production Афганцы возвращаются на родину через пограничный пункт «Ислам-Кала» в провинции Герат. Из Ирана в неизвестность: как две афганские женщины пытаются начать жизнь с нуля после депортации Женщины
«В Иране моя жизнь была лучше, чем в Афганистане, потому что там у меня была работа».
Пять лет 28-летняя Захра прожила в Иране, где зарабатывала на жизнь уходом за пожилой женщиной. Однако около года назад ей пришлось вернуться в Афганистан, в провинцию Герат. Она не может устроиться на работу и живет в одном доме со своими родителями и братьями. Захра разлучена со своим шестилетним сыном, который остался с ее бывшим мужем.
«Иногда я даже не могу с ним повидаться, – признается она. – Мы видимся всего два раза в месяц».
Захра – одна из миллионов афганцев, которых волна депортаций последних лет вынудила покинуть соседние страны и вернуться на родину. Этот массовый приток людей меняет жизнь общин по всей стране и ложится тяжелым грузом на плечи семей, и без того изнуренных нищетой.
Многие из вернувшихся – женщины, которые оставили за спиной работу, учебу и относительную стабильность и вернулись в страну, где у них нет практически никаких возможностей.
Среди них и 44-летняя Хома. Проведя шесть лет в Иране, она была вынуждена вернуться и теперь оказалась в крайне тяжелой ситуации.
«В Иране я жила лучше, – говорит Хома. – К сожалению, нас депортировали».
Вернувшись в Герат, она делит одну комнату в доме деверя с мужем, который из-за инвалидности не может работать. Чтобы выжить, она убирается в чужих домах и шьет одежду на заказ, когда удается найти клиентов.
«Иногда мне приходится просить милостыню на улице», – говорит она.
Дорога в Иран и обратно
Обе женщины уехали в Иран не по доброй воле – из-за обстоятельств, но обе нашли там лучшую жизнь. Захра покинула Афганистан вскоре после окончания акушерского колледжа.
«Я уехала из-за прихода талибов, из-за разрушенной экономики и потому, что у меня было образование», – рассказывает она.
В Иране, несмотря на личные трудности (ее муж страдает наркозависимостью), она устроилась на работу.
«У меня был стабильный доход, – вспоминает она. – Моя жизнь была намного лучше».
Хома рассказывает о похожем опыте. В Иране она работала уборщицей и собирала пластик на перепродажу.
«Для нашей семьи это был хороший заработок», – отмечает Хома.
«Мы жили в приличном многоквартирном доме с охранником, – вспоминает она. – Соседи иногда помогали нам с едой и с другими вещами».

© УВКБ/ Oxygen Empire Media Production Женщины и дети составляют около 82 процентов тех, кому оказывает поддержку УВКБ.
Сегодня обе женщины описывают свое существование не столько как жизнь, сколько как борьбу за выживание.
Отец Захры ослеп и не может работать. Единственный кормилец в семье – ее младший брат. Несмотря на диплом и опыт волонтерства в клиниках, устроиться по специальности она не может.
«У меня просто нет возможности работать», – говорит она.
У Хомы ситуация усугубляется проблемами со здоровьем и тяжелыми бытовыми условиями. После операции по удалению аппендицита она все еще испытывает сильные боли. Отношения с деверем и его женой натянутые, к тому же она должна ему денег.
«Поддержки в лечении у меня нет, – рассказывает она. – Деньги на операцию пришлось занимать у деверя».
Миллионы вернувшихся, которым не с чего начать
По словам Чарли Гудлейка из Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), за последние три года в Афганистан вернулось более 6,5 миллионов человек, причем почти 3 миллиона из них – только за 2025 год. Этот наплыв увеличил население Афганистана более чем на 10 процентов, создав дополнительную нагрузку на жилой фонд, рынок труда и сферу социальных услуг.
Женщины и дети составляют около 82 процентов тех, кому оказывает поддержку УВКБ.
«Главная потребность женщин и девочек в Афганистане – это, разумеется, жилье, – отмечает Гудлейк. – Также очень важны денежные выплаты, возможности для получения образования, источники дохода и соцзащита, особенно с учетом действующих ограничений в отношении женщин и девочек».
Многие по прибытии на родину вынуждены полагаться на родственников или местные общины.
Помощь от УВКБ как спасательный круг
Для обеих женщин поддержка со стороны УВКБ и его партнеров стала спасательным кругом в этот невероятно тяжелый переходный период. Захра получила право на денежную помощь, юридические консультации, а также на психологическую и социальную поддержку.

© УВКБ/Oxygen Empire Media Production За последние три года в Афганистан вернулось более 6,5 миллионов человек.
Для Хомы финансовая помощь означала возможность приобрести инструмент, который был ей крайне необходим.
«Получив деньги, я смогла купить швейную машину, – рассказывает она. – Теперь у меня есть заработок, и я могу помогать семье».
Машинка позволила ей работать на дому и избавила от необходимости заниматься тяжелым физическим трудом сразу после операции. На заработанные деньги Хома смогла купить самое необходимое.
«Я купила рис и масло. Еще два месяца назад нам было буквально нечего есть», – говорит она.
Гудлейк подчеркивает, что подобная помощь призвана не просто удовлетворить базовые потребности женщин, но и помочь им найти источники долгосрочного дохода. УВКБ реализует в Афганистане более 150 проектов профессионального обучения и продолжает искать способы помочь женщинам зарабатывать вопреки всем ограничениям.
Взгляд в будущее
Ни Хома, ни Захра не строят долгосрочных планов. Будущее представляется слишком зыбким.
На вопрос о том, что ей нужно больше всего, Хома отвечает просто: дом, еда на зиму и стабильность. «Мне нужны запасы еды, масла и другие вещи на зиму», – говорит она.
Захра мечтает о работе, независимости и возможности проводить больше времени с сыном. Но даже вернуть опеку над ребенком кажется невыполнимой задачей. Несмотря на наркозависимость бывшего мужа, она не уверена, что суд ее поддержит.
«Афганские суды всегда занимают сторону мужчин», – говорит она.
Помимо ежедневной борьбы за выживание, обеих женщин не покидает тревога по поводу неопределенного будущего.
«Я очень беспокоюсь за то, что нас ждет здесь, в Афганистане», – признается Хома.





