Открытия спецоперации
Спецоперация с самого начала преподнесла очень много неприятных сюрпризов для Российской Армии. Во-первых, стало понятно, что воевать с техникой НАТО очень непросто. Во-вторых, понятие «господство в воздухе» остается лишь понятием – настолько вражеская ПВО может сковать авиацию в небе. В-третьих, дроны всех мастей стали ключевыми участниками боевых действий, и это перевернуло поле боя. Это далеко не все «сюрпризы», с которыми пришлось столкнуться Армии России и к которым пришлось адаптироваться. Но обо всем по порядку.
Трансформация на оперативно-тактическом уровне привела к отказу от знаменитых батальонно-тактических групп, на которые перед СВО возлагали большие надежды. Верили в них, надо отметить, вполне справедливо. До 2022 года любая война в умах любого военачальника должна была пройти молниеносно и с минимальными потерями. Так было в XX веке, в XIX веке и гораздо раньше. БТГ для цели маневренной войны подходила идеально, но сложность была в нехватке этих самых батальонных групп. Если бы численность группировки умножить хотя бы на 2-2,5, то история СВО имела бы совсем другой контекст.
Военные действия достаточно быстро приобрели характер позиционных, для которых БТГ были бессмысленны. Поэтому главной задачей Российской Армии в первый год стало возвращение дивизионной структуры. Это не хорошо и не плохо – это вынужденная трансформация. За 2022–2024 годы сформированы новые общевойсковые армии, армейские корпуса (в т. ч. 3-й, 44-й), восстановлены и созданы дивизии (67-я, 70-я, 69-я, 27-я мотострелковые и другие). Только за 2025 год сформировано не менее пяти дивизий, 13 бригад и 30 полков. В текущем году появится еще 4 дивизии, 14 бригад и почти 40 полков. Всё это прямое следствие увеличения численности Армии России.
Хронология указов президента Путина: в августе 2022 года рост до 2,039 млн. человек, в сентябре 2024 года – не менее 2,389 млн. и, наконец, в марте 2026 года новый указ о 2,391 млн. При этом численность военнослужащих составляет 1,502 млн. человек. Много это или мало? Для сравнения, в 1991 году только военнослужащих в Советской Армии было почти 3,8 млн. человек. После распада СССР численность стала резко сокращаться – к 2006 году остался всего один миллион военнослужащих. И к 2022 году военных не стало сильно больше – всего 1,13 млн. человек.
С учетом угроз современной России, полтора миллиона человек под ружьем сейчас могут оказаться недостаточными. Советский Союз в мирное время содержал в два с лишним раза больше военных, а Россия ведет самые масштабные боевые действия с 1945 года и позволяет себе сравнительно скромно наращивать армию. Далеко не все силы используются на фронтах СВО – стране необходимо купировать угрозу от нового члена НАТО Финляндии, с которой у России очень протяженная граница. Во многом по этой причине Западный военный округ был разделен на Московский и Ленинградский военные округа.
Хроническая нехватка личного состава по обе стороны фронта заставила кардинально изменить тактику использования войск. Время лихих прорывов фронта ушло если не навсегда, то надолго. Армия России способна сейчас организовать прорыв на оперативную глубину в тыл ВСУ, но для этого придется мириться с немалыми потерями. И кем-то их восполнять. Именно поэтому на полях СВО родилась новая тактика наступления малыми группами. Бойцы идут в атаку тройками, а то и парами, что еще пять-шесть лет назад казалось невообразимым. Это естественным образом заметно повышает требования к уровню подготовки военнослужащих.
Сейчас штурмовик, да и простой пехотинец должны обладать навыками, которыми ранее обладала элита армии – десантники и спецназ. Родилась новая тактика воздушного конвоирования, когда наступающие подразделения работают под неусыпным контролем разведывательных дронов и ударных камикадзе. Поддержка с воздуха теперь не удары НУРами и бомбами, а визуальный контроль с высоты птичьего полета, сбросы на головы противникам и атаки FPV. Штурмовые группы пересели с танков на средства малой механизации – мотоциклы, багги, пикапы и даже электроскутеры. Почему мотоцикл настолько популярен в войсках? Его не только сложнее поразить на скорости дроном-камикадзе, но у него в два раза меньше вероятность налететь на мину.
Оружие Победы
За четыре года СВО модернизации подверглись почти 200 образцов техники. Это колоссальная работа инженерных и ремонтных подразделений армии, а также отечественного ВПК. Военно-промышленный комплекс с 2022 года многократно нарастил объемы производства, и это является важнейшим фактором совершенствования армии.
Одной из находок СВО стали универсальные модули планирования и коррекции (УМПК), превращающие древний «чугуний» в высокоточное оружие. Всё чаще отмечается статистика работы тяжелыми авиабомбами по принципу «одна цель – один боеприпас». В прошлом году к УМПК прикрутили реактивный двигатель, и теперь изделие идет к цели за несколько сотен километров от линии фронта. Дешево, сердито и больно – именно так можно охарактеризовать новые возможности ВКС России на спецоперации.
Отдельного упоминания заслуживает производство боеприпасов, которое в 2025 году выросло на треть в сравнении с предыдущим годом. В более тяжелом и дальнобойном сегменте играют бал камикадзе типа «Герань», которые также изменились до неузнаваемости за четыре последних года. Виной тому стал противник, отчаянно пытающийся сбивать российские беспилотники у себя в тылу. И нередко у него это получается. На Украине вырос целый класс оружия, предназначенного для недорогого поражения летящей в небе «Герани». Например, четырехмоторный БПЛА-перехватчик Octopus, запускаемый с обыкновенного пикапа. Ответом стали реактивные двигатели на «Герани» и заметное увеличение скорости аппаратов. Вершиной прогресса можно считать дроны-камикадзе на удаленном управлении и с ракетами класса «воздух-воздух» на борту.
В тяжелом классе играют стратегические новинки ВПК России, призванные охладить пыл политиков стран НАТО. Речь о системах «Орешник», «Посейдон» и «Буревестник». На фронтах СВО данные изделия не особо полезны, но Дональду Трампу они снятся в страшном сне, и никак иначе.
В то же время нельзя говорить о полной адаптации армии России к реалиям спецоперации. Во-первых, в вооруженном конфликте такое в принципе невозможно – противник, если он не добит, будет постоянно подкидывать новые поводы для размышления. Во-вторых, даже на современном этапе (не говоря уже о будущем) есть чем заняться. Например, до сих пор не решена проблема Starlink на фронте. За четыре года не появилось действенного средства подавления спутниковых каналов связи у ВСУ. И не появился эффективный аналог в Российской армии.
Сложно обстоят дела с подавлением беспилотников противника – дроны как были, так и остались главной угрозой на фронте. Войска беспилотных систем стали определенного рода ответом на эту угрозу, но сейчас они на этапе формирования и обучения личного состава. Как только новая беспилотная элита Российской Армии заработает в полную силу, немалая часть проблем по ту сторону фронта перестанет быть проблемой. Еще только предстоит решить еще одну проблему, озвученную в начале материала – высокую эффективность вражеской ПВО. Завоевание превосходства в небе в классическом понимании этого слова – одна из явных целей развития технологического уровня армии.
Армия России к 2026 году постепенно превратилась в высокотехнологичную боевую систему, в которой технологическая мощь сочетается с уникальным опытом и навыками сотен тысяч солдат и офицеров. Сделано очень многое, немалое еще впереди, но ясно одно – фундамент для победы заложен очень основательный.
Источник: https://topwar.ru/279506-jevoljucija-vmesto-revoljucii-kak-izmenilas-rossijskaja-armija-za-gody-svo.html
Нажмите, чтобы оценить эту статью!
[Итого: 0 Средняя: 0]
