1. Основная проблематика категории продления (без вопроса остановки его) жизни заключена в так называемой проблеме копии. Решить эту проблему обычно не представляется возможным; однако, можно предположить, что определить сущность вопроса в более абстрактном, чем это необходимо вне философии для науки ключе возможно. Так, основой отделения личности от копии личности, некоего самосознания является не что иное, как уникальность её на системе координат. Причём, координат не столько и не только геометрических, как всех отношений между предметами реальности вообще. Не недискретность сознания; ибо мысленный эксперимент с идеей фёдоровцев, криозаморозкой или просто потерей сознания уже говорит о некоторой его дискретности. А именно отношение во всех связях. Определить же точнее это категорически сложно. Саму же копию создать легко, воссоздав структуры – мозга либо информационные. Но продление жизни личности будет ли продлением её? Сеттлеретика – один из ответов, но достаточна – вернее, самодостаточна ли – она? Положим, создание и копии, и сохранение оригинала.
2. Создание чего-то нового не есть создание личности. Это создание вещи. Но создавая личность как копию мы продолжаем саму личность тем почтением, коем мы изначально ставим памятник, в котором нет и надежды. Здесь же есть. Это означает ключевую необходимость воссоздавать личность, являющуюся копией – ведь мы и так это делаем: по Марксу производя человеком человека; рождая детей. Даже дойдя до создания людей в инкубаторах с редактированным геномом и «закачиванием» редактированной личности в мозг (результат редактирования ни чуть не отличен от воздействия социальной среды иным путём, то есть, от генеза личности как такового).
3. Отсюда иной вопрос – и ответ на него. Положим, сеттлеретикой мы заменили клетки мозга. Начали их усложнять; одновременно и раздваивая. Разделив окончательно и получив два мозга – мы получаем не оригинал и копию, не две копии, а два оригинала. Оба имеют непосредственное право на признание не только личностью, но и оригиналом. Это ставит проблему копии на совершенно иной уровень; но совершенно ясно, что этический компонент XXI века здесь не применим: это лишь развитие человеческого, так и транслирования человеческого; детей всегда рождали не с иной целью.
Но каков предел подобной личностной ретрансляции? Очевидно, что вопрос бесконечности Вселенной и – интеграции всех разумов воедино – снимет и снимает эту проблему, ведь количество узлов системы её усиливает, а не определяет. Следовательно, прямое существование личности как этическое само по себе связано с этой первопричиной; штамповать же их можно до определённого этим предела. Речь о той проблеме, что жизнь есть нечто основное бытия и необходимо было бы использовать максимум штамповок – как бесконтрольное рождение – чтобы позволить им всем воспользоваться правом на жизнь. Самое обзество это ограничивает; но не ограничит – право не отнимется. Но объективных посылок нет и не может быть, за исключением открытия иных форм существования передачи информации между бесконечным количеством сознаний. Но ведь это вне пределов даже обозримой физики.
4. Возможно ли таким образом бессмертие? Возможно, подобно тому, как после потери сознания мы вновь его обретаем в иное время в ином вместе: аналог иной информации, мгновенно поступившей в наш мозг. На деле же и без этого, накапливая информацию, мы меняемся каждый момент. И периодически происходит известный переход количества в качество. Это мы можем наблюдать на примере личностей, полностью изменивших мировоззрение. Что уж говорить о прошествии тысяч лет? Это своеобразная смерть, возможно и с потерей памяти (её можно и так искусственно редактировать, и естественные случаи бывали); – подобно по ощущениям смерти оригинала и рождению копии. Но есть немаловажный нюанс: как раз в этом сознание недискретно; здесь новое есть результат наслоения на имеющееся. Иначе говоря, здесь личность не прерывается, а развивается по соответствующим закономерностям. А это и подразумевается под бессмертием.
Этим простейшим заключением должны быть сняты основные философские вопросы иммортологии; однако нельзя забывать о самой проблеме копии: её решение не значит применение такового; а это уже вопрос социальный. Он зависит уже от принятия того или иного метода нами самими.
