Впрочем, не знаю, для кого тайна, что в нашем финансово-экономическом блоке дела идут не то, чтобы очень успешно. Неловко ссылаться на таксистов, но, право же, каждый первый из них (если, конечно, российский гражданин, а не гастарбайтер) непременно спросит: мол, чего Путин на деньгах таких неумех держит, неужто некем заменить? Что тут ответишь…
Людмила Коваленко,
шеф-редактор проекта «Банки и деловой мир»
Как и было предсказано
Собственно, Владимир Путин сам признал на совещании 15 апреля, что падение роста экономики было ожидаемым. Ещё бы нет – весь ушедший год об опасности вползания в рецессию твердили и эксперты, и предприниматели. Президент вроде бы и разделял эти опасения, но всё же сохранял присущий ему оптимизм и даже высказывался в поддержку Эльвиры Набиуллиной с её маниакальным стремлением привести инфляцию к заветным 4% (кстати, почему не 3 или 6%, кто-нибудь в силах объяснить?) путём жёсткой ДКП и поистине запретительной для роста ключевой ставки. Почему у главного начальника такая доверчивость по отношению к главе ЦБ, понять сложно, кажется, не в его характере. Ладно бы, не было до того ошибочных шагов в действиях финансистов (одно только изъятие половины наших ЗВР чего стоит), так ведь были – и раз за разом сходили с рук.
Сознаю, что в последние пять лет у главы государства забот выше крыши: это же ему в первую очередь приходится принимать на себя всё, что свалилось на страну. И прежде всего – неприкрытые угрозы нашей безопасности, от которых мы как бы отвыкли за восемьдесят лет мирной жизни. Теперь снова привыкаем… Ещё и ворчим: дескать, что верховный главнокомандующий с нацистами так цацкается? Надо бы уже жахнуть! Сама такая, пусти меня к той самой кнопке, точно жахнула бы. К счастью, не пускают, хотя что-нибудь показательное для воинственных европейских соседей не помешало бы – дабы охолонули слегка…
Но в такой ситуации здоровье и перспективы экономики тем более выходят на первый план. Поэтому и жёсткие интонации президента на двух последних экономических совещаниях более чем оправданы. Однако вызывают некоторое удивление: а почему с таким запозданием? Или в минувшем году не было ясно, куда дело движется? Ну ладно, экспертам особого доверия нет (у нас нынче каждый суслик – агроном), но остались же в стране разумно мыслящие, не впавшие в либеральную прелесть экономисты? Плюс к тому – «голоса с мест», реальные тревоги реальных предпринимателей. Этих, правда, всё утешали: мол, перемелется, вот победим инфляцию и будем в шоколаде. Как тот персонаж из «Обыкновенного чуда», который, «когда при нём душили его родную жену, любимую, стоял возле и уговаривал: потерпи, может, обойдётся».
Отдельная песня – о наших законодателях. Послушаешь их в ток-шоу или в кулуарах, так ведь камня на камне от жёсткой позиции мегарегулятора не оставляют. А как отчёт ЦБ в Госдуме, так сплошной «одобрямс». Например, в нынешнем марте Вадим Кумин из КПРФ (первый зампред комитета по финансовому рынку) назвал политику Банка России по снижению инфляции «огромным достижением регулятора». Стесняюсь спросить: это «переохлаждение» – огромное достижение? К слову сказать, поддержали ЦБ и остальные фракции, за исключением «Справедливой России» – но к её мнению принято относиться со скепсисом.
С другой стороны, ничто не мешает депутатам переобуться в воздухе после того, как подул холодный ветерок. Возможно, наиболее принципиальные оппоненты регулятора и поднимут вопрос о пресловутой независимости ЦБ, но, скорее всего, без заметного эффекта. Тем более, что его представители умеют очень красноречиво и с кучей всяких умных терминов доказывать, что всё они делают правильно, а виноваты те, кто перегрел экономику, разогнал спрос, не поднял производительность труда и устроил дефицит рабочей силы.
Кабы всё это не происходило на фоне, по сути, диаметрально противоположной политики в таких странах, как, скажем, КНР или США, можно было бы проглотить эту логику и упрятать подальше здравый смысл. Но вам тут же ответят, что, дескать, и в Штатах, и в Китае – свои тараканы. Соглашусь, отметив некоторое отличие: там этих тараканов давят, а мы, похоже, лишь подкармливаем. Или гладим по головке, снижая ключевую ставку на 0,5%. А иначе, понимаете ли, тут же из угла вылезет зловредная инфляция и угробит нам всё, что ещё осталось. Разве вы не знаете, что деньги – зло и погибель для эффективной экономики?
Не в деньгах счастье…
Правильно дополнили поговорку – а в их количестве. Хотя справедливости ради надо отметить, что денежный навес при отсутствии товаров на рынке может спровоцировать рост цен – мы наблюдали это в поздние советские годы. Если кто помнит, наибольшее раздражение вызывало отсутствие в продаже элементарных вещей: от пресловутой колбасы (о мясе и речи нет) до туалетной бумаги. Не время разбираться в причинах тех проблем, которые, кстати говоря, вполне можно было решить, если бы прислушались к тем, кто понимал, что план и рынок вовсе не исключают друг друга. Можно, конечно, назвать план какой-нибудь «стратегией», но от этого он планом быть не перестанет. Что касается рынка, то он тоже присутствует в любой стране. И уж во всяком случае – элементы рыночной экономики, как, к примеру, артели или потребкооперация. Может, вы и не знаете, но во время Великой Отечественной войны в социалистическом Советском Союзе артели не просто работали – исправно выдавали продукцию для фронта. Не носки, а пули и гранаты, Иосиф Сталин их значение понимал и поощрял. Да что говорить, даже Никита Хрущёв, безудержно торопившийся в коммунизм, вынужден был примириться с потребкооперацией. Разумеется, в рамках огромного хозяйства страны эти элементы были едва заметны, тем не менее, даже наша «плановая» экономика не была однородной и – при разумном подходе – могла бы стать по-настоящему многоукладной и успешной…
Вернёмся к деньгам и священному ужасу наших финансистов перед «избыточной денежной массой». Котёнку ясно, что раздача денег всем, кому не хватает, к добру не приведёт. Потому что не хватает всем. Отсюда следует как минимум два вывода. Во-первых, вариант «вертолётных денег» никак не устраивает (ну, разве что совсем безумных популистов). Во-вторых, денег должно быть достаточно, но «окрашенных». Если говорить о государственных вложениях, так дело обстоит и сейчас – оборонщики и село получают целевые инвестиции, не так давно к «льготникам» присоединилась и ИТ-индустрия.
К слову сказать, в 2022 году пошли именно по пути увеличения денежной массы (за четыре года она выросла почти вдвое), что на инфляцию, как мы помним, повлияло не катастрофически. Более того, после закономерного всплеска в первой половине 2022-го цены слегка «устаканились», и в 2023 году их годовой рост составил 7,42%. Многовато, но вполне терпимо, если учесть рост экономики на 3,6 – 4.1%. И тут мегарегулятор, обеспокоенный «перегревом», ринулся предпринимать меры. И паки предпринимал, пока не пришли мы к нынешнему положению вещей, которое, не сочтите за алармизм, всё больше походит на стагфляцию, когда цены растут, а экономика падает.
Проще всего списать не слишком большие успехи в борьбе с инфляцией (если судить не по статистике, а по реальной ситуации) на то, что, мол, проблемы, начиная с 2022 года, заливали деньгами. В чём-то сторонники этой позиции правы, надо только иметь в виду, характер проблем: военная операция и связанные с ней расходы, санкции, смена логистики, необходимость заместить убежавший импорт доступным или начать что-то вообще с нуля, как вышло с теми же беспилотниками. Сколь строго ни суди по прошествии лет действия правительства, а выходит, шаги были предприняты верные.
Свистопляска с ключевой ставкой началась где-то в июле 2023-го – с 7,5% её подняли сперва до 8%, а вскоре до 12%. Бизнес отнёсся с пониманием, а народ возликовал, ибо процент по счетам тоже заметно подрос. Когда в сентябре 2024-го ставка скакнула до 19%, а потом и вовсе до 21%, владельцы счетов по инерции продолжали радоваться, а предприниматели не то, чтобы загрустили, а пачками стали закрывать свои заводики, фабрики и прочие объекты малого и среднего бизнеса. Тут-то, видать, и пригодились вкладчикам высокие проценты, поскольку после ликвидации предприятия или того, что у нас интеллигентно называется оптимизацией, оставалось жить на накопления. Или идти в курьеры – но там конкуренция высокая, бывшие соотечественники на ходу подмётки рвут, так же как в такси и магазинах.
Словом, с денежным навесом худо-бедно совладали. Не все, конечно, но, как учил нас незабвенный Егор Гайдар, в рынок вписаться не всем и дано. Так что, если у вас как у частного лица или предпринимателя, возникли серьёзные проблемы, значит, судьба такая – «не вписались».
Есть ли выход?
В целом мегарегулятор своего добился – спрос упал.
К сожалению, с предложением вместе. И с темпами роста экономики – ах да, чуть не забыла, она же перегрета была. Словно для того, чтобы усугубить ситуацию, приняли так называемые непопулярные решения по налогам и прочим сборам. На первый взгляд логика понятна – бюджет впал в дефицит, пришлось спасать. Но вот что интересно – с утилизационного сбора, который подняли до заоблачных высот, удалось получить лишь половину запланированной суммы. А потому что перестали покупать привозные автомобили, дороговато обходятся, хоть и китайские. Слава богу, их собирают и в России, но вообще-то если кто и выиграл в этом случае, так отечественные производители, коих наперечёт.
На апрельском экономическом совещании президент весьма настойчиво попросил тех, кто отвечает за экономику, оперативно представить предложения по исправлению ситуации. По-моему, первым, кто отозвался (буквально через два дня), стал министр экономического развития Максим Решетников, заявивший: резервы российской экономики во многом исчерпаны. Остаётся продолжить – а раз так. с нас и взятки гладки… Руководитель ЦБ была более оптимистична, и на одной из тусовок, как говорится, с порога объявила, что к концу года инфляция упадёт до 4-5%. Что касается якобы «переохлаждения» экономики, Набиуллина не согласна, поскольку не видит никаких его признаков. А если вы видите, значит, у вас коллективные галлюцинации, так следует понимать. Что касается министра финансов, то Антон Силуанов благоразумно помалкивает. И в самом деле, не он ли клялся, будто повышение налогов не скажется ни на инфляции, ни на росте производства? А оно почему-то сказалось, вот незадача. Хотя Госдума уже подсуетилась и скоренько приняла поправки к закону об НДС, освободив от его повышения мелкий общепит. И то хлеб…
Впрочем, охотников перечислять причины кризиса и ругать финансово-экономический блок, навалом, начиная с тех же таксистов. Гораздо хуже с предложениями, как вылезти из этой трясины, которую создали, конечно же, не только Набиуллина, Силуанов или Решетников, который у нас вроде бы возглавляет структуру, отдалённо напоминающую Госплан. В конце концов, они действуют по своим знаниям и разумениям и точно так же способны ошибаться, как любой человек. Другое дело, что право на ошибку у них очень ограниченное – слишком масштабные последствия вызывают не выверенные шаги. Не станем забывать и об объективных обстоятельствах, в которых какая-нибудь иная страна уже рухнула бы, на что и расчёт у наших заклятых партнёров. Но России вообще-то не впервой справляться, хотя, честно говоря, лучше бы обойтись без лишних испытаний…
Не стану очередной раз погружать вас в историю чтобы напомнить об индустриализации ударными темпами, о послевоенном восстановлении и космических достижениях. И дело тут не только в советском энтузиазме и принудительных мерах, пусть и то, и другое и имело место. Но, пожалуй, главное, чем мы брали – продуманным управлением. Чем, к слову, хороша плановая (без излишеств) экономика – план даёт жёсткий каркас и ощутимые цели. Начиная с глобальной, пусть даже её называют коммунистическим будущим. В этом смысле современная Россия проигрывает, потому как коммунизм, понятно, утопия, а капитализм не очень приживается. Долгие поиски национальной идеи пока не дали результата. Правда, с началом украинского конфликта что-то стало просматриваться, но не вечна же война? А вернувшимся фронтовикам лапшу о «сбалансированном росте» на уши не повесишь…
Но не может быть, чтобы никто, кроме «диванных экспертов» (увы, к их сообществу вынуждена причислить и себя), не задумывался о том, как жить дальше, в какую сторону идти и какими темпами. Отчего же, есть грамотные экономисты и предприниматели не компрадорского толка, некоторые даже пробиваются в эфир. Однако почему-то их почти никто не слышит. Справедливости ради замечу, что довольно часто их предложения носят настолько глобальный и долгоиграющий характер, что в быстротекущий сегодняшний день не очень вписываются. Нам же что надо? Чтобы решить сразу, скоренько. Между тем скоро даже кошки не родятся.
Тем не менее, стоит присмотреться к этим мнениям – может, и не получится следовать им «от и до», но здравые элементы точно пригодятся. Известно же, что истина рождается в споре.
Рецептов нет, но…
Всё-таки как мы себя мыслим, по-прежнему как сырьевая экономика? Вроде нет, однако бюджет, как и раньше, верстается, исходя из долларовых цен за углеводороды. В жизни как бы фигурируют юань и даже иные национальные валюты, но отправная точка – всё тот же нефтедоллар. Дальше следует целая цепочка: понемножку, бочком, пробиться на европейский рынок, где на нас скинули уже двадцать санкционных пакетов и исправно снабжают наших врагов деньгами и оружием. Помилуйте, где такое видано? Бюджет, конечно, дело серьёзное, только ведь не так велик вклад в него от потребителей из ЕС. Не логичнее ли нарастить поставки тем, кто нам, по крайней мере, не гадит? Да, есть проблемы логистики, особенно сейчас, когда 47-й устроил нефтяной беспредел с выходом едва ли не во все океаны. Однако, как известно, если проблему разделить на задачи, она решается проще.
И не спрашивайте, куда девать «лишние» нефть и газ, просто посмотрите на карту России – и сразу увидите. По мировым ценам продавать не получится, значит, расцените это как инвестиции в самое ближайшее будущее, где появятся новые НПЗ и возродится большая химия. Понятно, не завтра это случится, хотя, если вспомнить историю, во время войны ухитрялись целые огромные заводы в тылу разворачивать. В той-то обстановке, при тех примитивных технологиях… Похоже, за «сытые» 2000-е подрастеряли мы навык выживания, придётся восстанавливать.
Ага, снова возникает сакраментальный вопрос: а деньги откуда брать? Ответ банальный – придётся, так сказать, включать печатный станок. Ох, не надо снова про «излишнюю» денежную массу – никто не предлагает раздавать средства кому ни попадя. Есть адреса, где их точно ждут: оборонка, село, космос, наука (в том числе фундаментальная). Если и ужиматься, то в бюрократической сфере, где наплодили немереное количество всяких контор, да разобраться с безумными зарплатами в некоторых из них. Короче говоря, прежде чем секвестровать бюджет по социалке или образованию, надо бы посчитать, где не по времени жируют.
В любом случае бюджет останется дефицитным и внутренний долг (а возможно, и внешний) подрастёт. Что ж, придётся с этим смириться, но главное – тщательно следить за тем, чтобы деньги не только доходили до адресата, но и по делу использовались. Ни для кого не секрет, что повсеместно сохраняется практика откатов и прочих маленьких хитростей, в совокупности называющихся коррупцией. Вы будете смеяться, но борьба с ней тоже требует средств, а у нас правоохранительные органы на голодном пайке – и в смысле денег, и, следовательно, в смысле кадров.
Про ключевую ставку – разговор отдельный. Вот мы всё ругаемся на мегарегулятора за её размер, а ведь есть отрасль, которая спит и видит, чтобы она не снижалась. Верно догадались, отрасль – банковская. Реальная экономика падает и разоряется, а банки пухнут от прибыли, о чём год от года с гордостью докладывает их главная начальница. Счёт идёт уже на триллионы. А если финансировать напрямую из казначейства, минуя банки с их неуёмными аппетитами, не дешевле обойдётся?
Хотела оставить за скобками вопрос о том, сильный нам нужен рубль или слабый, но скажу хотя бы в двух словах. Если мы по-старому претендуем на статус сырьевой экономики и наполняем бюджет преимущественно за счёт экспорта, тогда, конечно, слабый рубль выгоднее. Вопрос на засыпку – а как страна жила, да ещё «пахала целину и пихала на Луну», когда нефтью и газом даже не пахло, а пшеницу приходилось везти из-за океана?
Вообще-то говоря, главный рецепт существует – провести в стране своего рода аудит. То есть разобраться, чего у нас сколько, что в достатке, а чего не хватает. Может, разумнее десяток тех же АЭС построить за Уралом, где точно есть дефицит электроэнергии, чем прогибаться перед не слишком дружественными европейскими заказчиками. А то мы всё про искусственный интеллект рассказываем, а чем его питать собираемся?
Все приведённые предложения я выискала в разных источниках, потому что, к моему сожалению, ни одной масштабной экономической программы найти не удалось, хотя сильные экономисты в стране ещё остались. Возможно, у них есть прямой выход на президента и правительство, и «наверху» их услышат. Надо бы, чтобы услышали.
* * *
Тайна оказалась секретом Полишинеля – на самом деле финансово-экономический блок, что называется, «не тянет». Во всяком случае, в нынешних обстоятельствах, когда от финансовой (да и в целом от экономической) политики потребовались гибкость и, если угодно, самостоятельность мышления, а не только настойчивость.
Упорство вообще-то – черта неплохая, если не переходит в догматизм. С ним мы, кстати, страну уже один раз проиграли. Не хотелось бы повторения.
Источник: https://www.finversia.ru/publication/ocenka/kogda-tainoe-stanovitsya-yavnym-168892
