Из моего детства в военном портовом городке Баку в 1948 году
Любил Отец юмор с эротическими оттенками. Когда он в добродушном настроении, речь его была переполнена сексуальными двусмысленностями (которые, в его представлении, я в девять лет, понимать никак не мог). Может поэтому я был убежден, что настоящий юмор и анекдот должны быть обязательно сексуально окрашенными и везде выискивал соответствующий подтекст, даже там где его и не было. И мы, дети, собираясь в своих «штабах», покуривая и надувая шары из презервативов, пересказываем друг другу услышанные анекдоты, у которых обязательны атрибуты: мат, скабрезность и сексуальность. Многие из нас покуривали причем преимущественно хабарики (бычки, чинарики, ахнарики), то есть недокуренные прохожими окурки. В основном — Беломорканал и лишь когда очень повезет — Казбек. Далеко не всегда догадывались отрывать обслюнявленную часть.
При этом никто из них ничем не заразился — вот какая в то время была медицинская стерильность.
Однажды в тех краях был слышен громкий женский глас: ”Вай-вай-вай-вай-вай-вай!”. Тогда же прибежал домой взъерошенный Отец и рассказал, пожалуй, дословно: “Сижу я орлом над очком, естественно, никого не трогаю, и вдруг вбегает сумасшедшая баба и начинает орать!.. Нахалка какая-то!.. Не дала дос…”. Потом выяснилось, что уже полгода как отец вероломно ходит вместо мужской, в женскую уборную. Обществу это надоело и, наконец, вылилось в эдакий колоритный бунт. Любопытно, что имидж отца от этого события только поднялся: “Ах!.. Имеет право человек в золоте (капитан третьего ранга) быть немножко не от мира сего…”. Результатом оказалось невиданное в тех краях появление на соответствующей стенке символов «М» и «Ж».
Спасибо товарищу Сталину!
А сейчас стало жить еще лучше…
Петр Новыш
Санкт-Петербург
