Фото: Эрик Романенко/ТАСС
Илья Сергеев
От ростовского пригорода Аксай до города Каменск-Шахтинский — 130 км. На полпути еще один городок Шахты. Это федеральная трасса М-4 «Дон». Единственная стратегическая магистраль, ведущая из Москвы на юг России.
Здесь всегда тяжело. Бесконечные ремонты, вечные пробки. Асфальт в Ростовской области удивительным образом похож на печенье, которое крошится каждый сезон. Хотя у соседей-воронежцев и на территории Краснодарского края дорога отменная.
Такая странность давно могла привлечь внимание Генпрокуратуры. Не привлекает. Очень похоже, здешние дорожные короли слишком богаты, чтобы отвечать на вопросы следователей.
Денег много не бывает. Перегон Каменск-Шахтинск — Аксай до недавних пор оставался чуть ли не единственным бесплатным участком трассы «Дон». И вот теперь его решено «масштабно реконструировать». Типа расширят и добавят новую полосу движения. Естественно, водрузив новые пункты собирания платы.
Получилось, на полутора сотнях километров одномоментно строится новая дорога. Весь транспорт пустили по временной объездной кишке. С безумно узкой проезжей частью, где пара фур идет буквально впритык. А главное, нет никаких обочин. Съехать некуда. По обе стороны строители поставили сплошные ряды бетонных блоков или мощные стальные отбойники.
Сейчас здесь не просто жуть. Мягко говоря, творится настоящий армагеддон. Многокилометровые заторы. По факту гигантская западня, откуда вырваться практически невозможно. Без освещения, без нормальной разметки. Смертельные ДТП чуть ли не ежедневны.
В этой западне движется бесконечный поток гражданского автотранспорта — легковушки, междугородние автобусы. Плюс невероятное количество огромных фур. Дальнобойщики отказываются ехать на дальние объезды, ломятся по «федералке». Шоферов можно понять, ведь другие маршруты Ростовской области зачастую вообще непроезжие.
Однако это полбеды. Еще прошлой осенью М-4 «Дон» выглядела совершенно иначе. Тогда относительно немного было военных машин. По трассе катили считанные армейские грузовики. Обычно новенькие, вполне цивильные. Никак не мешавшие общему движению.
Сегодняшняя ситуация совсем иная. К южному фронту буквально одна за другой следуют огромные колонны армейских трейлеров-тягачей. На платформах — танки, бронетранспортеры, спецмашины. Реально сплошной поток брони, обваренной самыми разными мангалами. От простых решеток до распушенных «ежей» из арматуры. Похоже, защиту от дронов каждый ваяет по собственному разумению.
Даже при таком антураже современная российская техника воспринимается нормально. Вот только в общем потоке этого «новья» — едва лишь половина. Остальное сделано в СССР. Тяжело видеть танк Т-62, принятый на вооружение Советской Армией ровно 65 лет назад. Или БТР-152, скопированный с «Ханомага» немецкого Вермахта.
Сразу понимаешь, надвигается небывалое. Наши двигают к месту боев все, что только могут. Пора заканчивать. Но если действительно принято решение о стратегическом ударе, какой же враг начал бизнес-реконструкцию главной логистической артерии юга страны? Фактически парализовав нормальное движение по трассе «Дон»!..
Представьте пробки до горизонта и над ними — жуткий вой сирен военной полиции. ВАИ отчаянно пытается протолкнуть очередную колонну. Но это невозможно. Некуда съехать.
В многокилометровых тисках бесконечных отбойников и бетонных блоков никто не может уступить дорогу.
Тяжелые разговоры в ночных придорожных гостиницах. Тяжелый мат местных мужиков. Нет объяснений, если Россия воюет, почему не ограничились привычным латанием асфальтового покрытия.
Да, тогда бы трасса оставалась бесплатной, но свободной. С открытыми обочинами, с возможностью в любой момент пропустить тягачи с броней. А масштабное строительство вожделенной «платки» можно начать уже после победы.
На самом деле, пояснение звучит одно. Кто-то захотел срубить бабла. Чем раньше, тем лучше. Плевать что где-то стреляют, работает авиация, бьет артиллерия, в воздухе постоянно висят дроны. Похоже, воюет у нас половина страны, другая «делает бизнес».
Еще один путевой штрих. Обратно с фронта на север движется примерно такое же количество трейлеров. Тянут побитую технику. Расстрелянную, в грязи, со спущенными колесами. Картинка, навсегда запомнившаяся сотням тысяч человек.
После нынешней апрельской поездки хочется стрелять в экран, где куражилась селебрити Виктория Боня, обеспечившая себе благостную реакцию Кремля. Столичная блогерша озвучила «триггеры». То бишь, самые волнующие события, если по-русски. По ее мнению, речь о наводнении в Дагестане, мазутных пятнах Черного моря, забое сибирского скота, блокировке соцсетей и мессенджеров.
Видео набрало 22 млн просмотров. Как заявил в ответ пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, по триггерам Бони «ведется большая работа, задействовано большое количество людей, все не оставлено без внимания».
А где же тема СВО? Данный триггер не волнует? Не вызывает сильную эмоциональную или поведенческую реакцию?
Вернувшись домой, открыл блог Павла Беседина. Коллега, оставшийся на прифронтовом полуострове. Известный севастопольский писатель и честный человек:
— Очередная воздушная тревога. Как по расписанию, каждые 3−4 часа. Очередная разрушительная атака. И укродронов, сделанных в Прибалтике, всё больше.
Взрывается так, что оглушает. Но — пустота и делание вида «всё нормально». Я, правда, не понимаю такой информационной политики. К чему она? Если все всё видят и рассылают друг другу.
Можно, конечно, приказать всем заткнуться. Но это никак не улучшит безопасность Севастополя. Так же, как и истории про «раскачивания лодки» и «помощь врагу». Нужны кардинальные решения. Поговорите с народом честно. Потому что люди на пределе.
Если вы не в состоянии, мы готовы сами организоваться в группы ПВО из гражданского населения. Готовы сражаться против дронов. Есть уже подготовленные люди. Дайте возможность защитить родной город, а не ждать очередных потерь…
А еще сегодня Радоница. Главный поминальный день русского Православия. Робкое солнце сквозь едва проклюнувшиеся сережки белых калужских берез. Над сельским кладбищем гул вертолета. Пытается сбить БПЛА, летящие на Москву.
Внизу, у свежего песчаного холмика с триколором, грузная женщина в неловко повязанном платке. Держится за оградку, раскачивается и тихо плачет:
— Сынок мой, сыночек…
Источник: https://svpressa.ru/society/article/512021/?hta=1
