Как представляется, сводить проблему украинского церковного раскола лишь к тезису «властолюбивый Филарет захотел абсолютной власти и потому взял курс на полную автокефалию для УПЦ», будет несколько однобоко. Для начала, эта самая абсолютная (во всяком случае, высшая) власть в автокефальной Церкви, Русской Православной… и так была у него почти «в кармане»! Об этом можно судить хотя бы по признаку его избрания «патриаршим местоблюстителем» — после смерти патриарха РПЦ Пимена (Извекова) 3 мая 1990 года…
Избирался он на эту должность «и. о.» патриарха Синодом, — несколько напоминающим по принципу деятельности постоянно работавший в годы СССР Президиум Верховного Совета — в отличие от самого этого Совета созывавшегося на сессии лишь каждые полгода.
Еще более похожей аналогией будет Политбюро ЦК КПСС, — также принимавшее решения о важнейших вопросах партийной (да и государственной — в силу статуса КПСС как правящей партии) политики — в период между Пленумами ЦК. Которые, впрочем, чаще всего утверждали подготовленные Политбюро проекты решений — исключения были крайне редкими, на манер событий 1957 года вокруг так называемой «антипартийной группы Кагановича-Маленкова-Молотова и примкнувшего к ним Шепилова». Когда как раз Пленум ЦК не поддержал решения Политбюро (точнее, на тот момент — Президиума ЦК) по поводу отстранения Хрущева от должности лидера партии — вследствие чего его инициаторы тут же перешли в статус «антипартийной группы».
К слову сказать, в контексте деятельности высших партийных органов напрашивается еще одна аналогия — с назначением Политбюро после смерти очередного Генерального Секретаря ЦК председателя комиссии по его похоронам. Который всегда становился следующим Генсеком — исключений не было. Так что даже не искушенные в хитросплетениях советской «большой политики» граждане после сообщения по телевизору фамилии того, кто стал председателем этой самой комиссии, точно знали, кто станет и новым лидером страны и ее правящей партии — в этом смысле мало отличаясь даже от куда более информированных членов ЦК и других крупных партийно-государственных чиновников.
Так что назначение тогдашнего Патриаршего Экзарха Украины «патриаршим местоблюстителем», казалось, должно было гарантировать Филарету последующее избрание на высший церковный пост, как говорится, «без сучка и задоринки». Однако в начале июня того же года этот казалось бы незыблемый порядок был нарушен. Уже 6 июня «рейтинговое» голосования собравшихся на Архиерейский Собор всех епископов РПЦ, должных по давней традиции выдвинуть минимум трех кандидатов на пост предстоятеля, показало, что Филарет значительно уступает двум другим соперникам, митрополиту Ленинградскому Алексию (Ридигеру) и будущему главе канонической УПЦ МП, тогда еще митрополиту Ростовскому — Владимиру (Сабодану). По результатам же реального голосования Алексий получил 139 голосов, Владимир — 107, а Филарет — всего 66, выбыв из «избирательной гонки», даже не дойдя до ее второго решающего тура. В котором Патриархом Всея Руси был избран Алексий, по порядковому номеру в общем списке предстоятелей РПЦ: Второй.
***
Что же могло послужить причиной такого невиданного ранее срыва «избирательно-церковного сценария»? Как бы официальная версия, озвучиваемая Википедией и ее «клонами»: — «в СССР началась перестройка, демократизация, в том числе и церковной жизни — вот архиереи и перестали слушаться своих «кураторов» со стороны государственной власти». Версия приводится со ссылкой на ответ Председателя Верховного Совета СССР Анатолия Лукьянова, — ранее курировавшего по линии ЦК церковные вопросы, — якобы позвонившего накануне решающего голосования Филарету с просьбой «оказать содействие».
Версия, если хорошо подумать, — так себе. Ведь 3 мая 1990 года «перестройка, гласность и отделение Церкви от государства» почему-то никак не помешало высшему постоянно руководящему (в отличие от редко созываемого Архиерейского собора) церковью Синоду назначить руководителя украинского Экзархата «местоблюстителем» — то есть фактически наметить его в будущие преемники усопшего патриарха. Притом что на формирование состава этого Синода Филарет влиять не мог никак — разве что лишь тем, что сам входил туда в качестве «постоянного члена» по должности. А персоналии других членов, постоянных и временных, назначались патриархом Пименом. Ну и, конечно, не без утверждения в «компетентных органах», начиная с Совета по делам религий и тех, кто его курировал еще выше — из КГБ и ЦК партии.
Вполне, кстати, обычная ситуация в Православной церкви еще со времен ее признания римским императором Константином Великим в 4 веке нашей эры, — получившая у историков и религиоведов наименование «цезарепапизма». В противоположность «папоцезаризму» — имевшего место в Западной, Римской церкви, — где Папа осуществлял не только духовную, но и светскую власть. Да и то, абсолютность этой власти, даже в чисто «кадровых» вопросах назначения конкретных епископов в разных империях, королевствах и княжествах Европы, начиная как минимум века так с 12, непрестанно уменьшалась — из-за претензий светских владык на «со-управление» и церковными вопросами тоже. Постоянные стычки с императорами Священной Римской империи германской нации, «70-летнее авиньонское пленение» в 14 веке после «пощечины в Ананьи» тогдашнему Папе полководцами французского короля Филиппа Красивого, «иозефинизм» в Австро-венгерской империи 18 века — этот список можно продолжать и дальше.
Ну, а уж в православно-государственной традиции зависимость церковных иерархов от царей и их окружения была постоянной и повсеместной — за редчайшими исключениями. Вроде ситуации, когда Патриархом при не самом решительном первом царе династии Романовых, Михаиле, был его батюшка, принявший в монашеском постриге (не слишком добровольном, кстати) имя Филарет. Достигнув апофеоза в «благословенной России, которую мы потеряли» (в том числе и по версии православных монархистов) в виде учреждения Петром Первым Святейшего Синода вместо патриарха, возглавляемого гражданским чиновником — Обер-прокурором.
***
Так что первоначальное негласное указание членам Синода РПЦ в мае 1990 года взять курс на избрание будущим Патриархом главу украинского православия кто-то, облеченный соответствующей властью, явно дал.
Но собравшиеся спустя чуть больше месяца на свой Собор остальные архиереи почему-то, этой, хм, рекомендации не вняли. Опять «перестройка, гласность, демократия — владыки перестали не то что бояться, но даже уважать компартийных чиновников»? Тем более действительно выглядевших в глазах общественности все более одиозно после шельмований через все новые и новые «разоблачения» перестроечной прессы, руководимой ближайшим окружением Горбачева, в первую очередь секретарями ЦК Яковлевым и Медведевым.
Но право, верить в такую «самостоятельность» не слишком разумно. Понятно, что за отказ «правильно голосовать» епископов и митрополитов никто бы не «отправил в кровавый сталинский ГУЛАГ» — как это сплошь и рядом декларировалось в антисоветской публицистике. Ну, так при желании «компетентные органы» ведь могли задействовать и другие «рычаги влияния». Например, «слив» в ту самую перестроечную прессу якобы «утечку служебной информации» из досье на того или иного Владыку на предмет его сотрудничества с этими самыми органами. Без которого ни один выпускник Духовной Семинарии не мог даже мечтать подняться выше уровня приходского батюшки — да и то где-нибудь в дремучей глуши.
А после такого слива взрыв негодования трогательного союза записных либералов, диссидентов-диссидентов, обычно с трудом представлявших даже как правильно креститься, не говоря уже о регулярном посещении церковных богослужений — и внезапно появившихся «ультраправославных» нео-черносотенцев с требованиями «агенту КГБ в рясе» «покаяться и уйти в отставку (на покой то есть, — доживать свой век в монастыре) был бы практически гарантирован. Тем более что сливать компромат на всех и не требовалось бы — максимум на нескольких самых неуправляемых, для показательного примера их остальным коллегам. А дальше, как говорится, «сапиенти сат» — «умный поймет» — упомянутые остальные все бы точно поняли, что от них требуется максимум после обычной, хм, дружеской беседы.
Только вот судя по всему такие «беседы» накануне решающего голосования по кандидатуре будущего патриарха даже не проводились. А может, и проводились — только с доведением до большинства «коллегии избирателей», пусть и не всех, прямо противоположного посыла — «за Филарета не голосовать!» Кто же и для чего мог дать такую команду, противоположную той, что получил Синод 3 мая?
***
Можно заметить, что согласно воспоминаниям воцерковленных людей старшего поколения, при обсуждении вопроса «почему Филарет не стал Патриархом», еще тогда, «по горячим следам», нередко всплывало имя Раисы Максимовны Горбачевой. Дескать, ее «фаворитом» был ленинградский митрополит Алексий — вот она и постаралась… Правда, ныне по запросам на этот счет единогласно пасуют даже всезнающие Гугл с Яндексом вкупе. Впрочем, они тем не менее дают довольно интересную информацию, позволяющую косвенно судить как минимум о степени влиятельности тогдашней «первой леди» на решение церковных вопросов.
Итак, февраль 1989 года, отношение к Церкви со стороны власти значительно потеплело, — но до степени превращения секретарей парткомов в, как их стали потом иронически называть: «подсвечники» (за привычку выстаивать под телекамеры службы в храмах со свечой в руке, — демонстрируя свою внезапно проснувшуюся (ага, вместе с «генеральной линией партии» под руководством Горбачева-Яковлева) — веру. В это время Раиса Максимовна вместе с Вадимом Медведевым совершают визит в Киев — и посещают Киево-Печерскую Лавру, только недавно отрытую после закрытия во времена «кукурузника» Хрущева. Встречал ее тогда и.о. Наместника Лавры, тогда еще архимандрит Ионафан (Елецких), описавший в своих воспоминаниях и саму эту «экскурсию» — и то, как она (очень возможно) сыграла важнейшую роль в его карьере. Справедливости ради, стоит отметить, что пост Наместника Киево-Печерской Лавры, одной из четырех в РПЦ и двух в УПЦ МП, сам по себе предполагает наличие архиерейской митры. Ныне его занимает даже не епископ, — а митрополит, пусть и не имеющий собственной епархии, но являющийся «викарием» (помощником) митрополита Киевского. А Владыка Иоанафан все трудные годы своего служения последовательно боролся против церковного раскола на Украине, неоднократно подвергаясь из-за этого гонениям и от явных врагов церковного единства, и от, так сказать, скрытых. С началом же «Специальной военной операции» был даже отправлен бандеровским режимом в тюрьму как «агент Москвы», пока его не освободили по обмену в июне 2024 года, передав российской стороне. Так что свой епископский сан владыка заслужил однозначно — и даже побольше, чем многие его «коллеги».
Да и Раису Горбачеву Владыка Иоанафан характеризовал исключительно в положительном смысле. (Ну понятно, хороший духовный пастырь старается видеть в людях тоже только хорошее.) Тем не менее очень убедительно осветив то, какое влияние на церковные дела имела она в описанные годы…
«Запомнилось мне и посещение Лавры женой Президента Горбачева — Раисой Максимовной. Филарет в то время был в отъезде и поручил мне встретить супругу генерального секретаря компартии. …Она пришла в сопровождении г-на Медведева — секретаря компартии, но поменьше, из Москвы. Побывала у глав в пещерах. Спросила у директора Лавры: «Это правда?» Тот что-то промямлил невразумительное. Испугался, видно. (…) Вообще достойная была женщина Раиса Максимовна, скромная. Много несправедливостей претерпела. Царство ей Небесное! Помню, ее вопрос на выезде из Лавры Раде Щербицкой (жене первого секретаря ЦК КПУ): «А кто он? А что, он еще не епископ?» — Рядом стояла Евгения Петровна. Через некоторое время я был возведен Указом Патриарха Пимена в сан епископа. Видно, услышали те, кому следует. Или она сама, приехав в Москву, меня не забыла? Но, может и не так. Ведь всё и все мы — в руках Божиих».
Источник: https://webkamerton.ru/2026/04/pochemu-filaret-ne-vozglavil-rpc-i-k-chemu-eto-privelo
